«Афиша» поговорила с четырьмя пациентками Центра Илизарова, которые были настолько недовольны формой своих ног, что решились исправить ее хирургическим путем. Кошмар активиста движения «боди-позитив» и вообще поучительная история.

Курган известен на всю страну как город, в котором расположен Илизаровский центр — место, где лечат различные патологии костей и суставов, исправляют кривизну конечностей и увеличивают рост. Все это возможно благодаря работе Гавриила Абрамовича Илизарова, который жил и трудился в Кургане и шестьдесят лет назад изобрел аппарат, способный сжимать и растягивать кости. Внешне он напоминает конструктор для взрослых, который собирается индивидуально для каждого пациента. В Илизаровском центре занимаются не только патологиями костей и лечением травм — многие приезжают сюда, чтобы сделать эстетическую операцию: удлинить ноги или исправить их кривизну. С каждым годом количество пациентов, которые приезжают в Курган за идеальными ногами, растет.

Коррекция ног — одна из разновидностей пластической операции, позволяющая изменить визуальную форму ног. Популярность этой операции возросла благодаря доступности цен в России и спросу на ровные ноги у женщин. Зачастую несовершенства видят только сами пациенты. Увеличение груди или изменение формы губ давно стало нормой, а пластические операции на ногах, как утверждают пациентки центра, до сих пор табу. «Афиша» записала монологи четырех женщин, решившихся исправить собственные ноги.

Как девушки ломают себе кости, чтобы удлинить ноги

Ольга (имя изменено), 40 лет, Екатеринбург
4 года после операции

Я завидую людям, которые умеют себя любить такими, какие они есть.

В подростковом возрасте я поняла, что мои ноги — это некрасиво. Постоянно жила в страхе, что надо мной начнут смеяться на пляже, в компании. Поэтому я просто не ходила в люди, выдумывая разные отговорки, — стала человеком, который лишний раз не хочет показываться и быть самим собой. Бывало, от штанов меня тошнило, и я надевала юбку. В этом случае меня не покидало ощущение, что я иду по горящим углям, — казалось, все вокруг смотрят только на мои безобразные ноги.

Периодически накатывало отчаяние: я не могу быть привлекательной женщиной и носить короткое платье. Нам всю жизнь навязывают определенный стиль жизни и тип поведения. Например, читаешь в журнале «У какой женщины в гардеробе нет маленького черного платья? Стоит его надеть, и вы королева». И тут понимаешь: блин, а ты не женщина. У любой женщины есть маленькое черное платье, а у тебя нет и никогда не будет!

Первый раз я вышла замуж в 21 год. Не знаю, замечал ли бывший муж мой недостаток. Мы были знакомы со школы, прошли период юношеского обожания. Когда жили вместе, конечно, я не скрывала свои проблемы и какими-то моментами с ним делилась. Он, казалось, относился с пониманием. Но когда мы разводились, он намекнул, что в сравнении с его новой женщиной я не выигрываю: короткие юбки я не носила, никуда с ним не ходила. Было очень обидно и больно. При этом я никогда не испытывала недостатка в ухажерах. Но было ощущение, что все мужчины рядом до поры до времени, потому что я научилась искусно скрывать ноги. А когда они узнают, я услышу очередную правду о себе.

Второй раз я вышла замуж уже после 30. У него был дикий шок, когда я заикнулась об операции. Сначала он вообще не понял, что у меня не так. Потом я просто залезла на стол голой и сказала — смотри! Он удивленно спросил, что не так. Мужчины к нашим проблемам серьезно не относятся. Они считают, что это блажь, которая пришла женщине в голову.

За год до Илизарова я планировала коррекцию ног имплантами. Сходила на консультацию к хирургу в Москве, который ставит импланты в икры. Читала подробнее об этой операции в интернете: кто делал, как к этому относятся. И на одном из форумов была тема о том, что ведь кто-то (какой ужас!) ломает себе ноги. От имплантов отказалась. Поняла, что это не решит мою проблему: ноги очень худые, и будет неестественно выглядеть, да и отрицательных результатов у таких процедур довольно много. Народ ставит импланты, потом вынимает. Двойная операция и без толку потраченное время.

На мой взгляд, коррекция ног аппаратами — это вопрос возможностей и времени. Я была безработной, сидела с ребенком. Если бы у меня была работа, мне бы такая дурная мысль в голову не пришла, а если бы и пришла — я бы ее выгнала.

Однажды мы поехали в Курган в гости к родственникам, и муж предложил — если хочешь, давай заедем в Центр Илизарова и посмотрим. Пока мы ждали врача в Илизарова, около его кабинета стояла девочка в аппаратах на костылях. Вид у нее был жутковатый, а в ее молчании чувствовалась озлобленность. Я задала ей совершенно дурацкий вопрос, больно ли это. Она на меня посмотрела и чуть ли не закричала в ответ: «Конечно, больно!» Мне стало совсем дурно и хотелось поскорее убежать оттуда, но муж остановил.

Поговорили с врачом, он сообщил, что операцию можно сделать бесплатно по квоте. Он напишет направление, я его отнесу в Министерство здравоохранения, и через 2 месяца меня вызовут в больницу. С одной стороны, это воодушевляло, с другой — очень сильно пугало. Я была не готова к таким срокам, я даже не была уверена, что вообще хочу делать такую операцию. Сознательно сломать себе ноги — это немыслимо для нормального человека.

Квота пришла только через год. Я приехала в больницу и выяснила, что за это время тут многое изменилось. Врач был не так дружелюбен, вывалил на меня все ужасы и возможные последствия. Три дня до операции пациенты и медперсонал пытались меня отговорить. Но как бы я сказала, что ухожу? В больнице уже оформили все документы, выдали квоту, назначили дату операции, а я приду и скажу — до свидания. К тому же хотелось, конечно, получить результат.

Как оставить мужчину на несколько месяцев, пока ты в больнице? Среднестатистический мужчина пойдет искать утешение. Мы, конечно, подбадриваем себя мыслями, что мой-то, конечно, не такой! Но мы с мужем старше среднестатистических пар, которые обращаются в Центр Илизарова. Через многое вместе прошли, у обоих это второй брак. Без поддержки мужа, его энтузиазма я бы ничего не сделала. Сыну было меньше 5 лет. Муж одновременно работал и сидел с ребенком. Из родственников об операции знала только сестра. Причем у нее тоже есть проблема — она небольшого роста. Уже потом она призналась, что думала удлиниться, но когда посмотрела на меня, поняла, что ей ничего не надо. Вид ноги, проткнутой этими железками, вызывает у посторонних людей ужас.

Родители живут в другом городе и узнали обо всем, когда я уже сделала операцию. Мама до сих пор не может этого понять. Она человек религиозный, и для нее любое несогласие с тем, что тебе дано при рождении,- кощунство. Она, как и все, была в шоке, кричала по телефону: «Зачем? У тебя же все было нормально с коленями! Это же так страшно».

В аппаратах я проходила четыре месяца, через два уже была дома. Я ждала больше боли, чем получила. Я благодарна, что все обошлось без последствий. Сейчас бегаю, прыгаю, катаюсь на лыжах и, в общем-то, не ограничиваю себя ни в чем. Никаких болевых ощущений.

Я стала себя абсолютно по-другому чувствовать. Я осталась перфекционисткой, но теперь мне гораздо легче относиться к вещам. Теперь я смотрю на свои ноги и вижу, что они неидеальны. Ну и что? Я и так хороша! Я не знаю, каким волшебным образом я к этому пришла. Видимо, чтобы справиться с психологическими проблемами, мне нужен был переломный момент. То есть перелом. Теперь я спокойно ношу платья выше колен, а на пляже вообще не думаю о том, как выгляжу в купальнике.

Читать далее на сайте «Афиша Город»